Личность и индивидуальность

Как перепутаны у нас в головах самые простые понятия! Вот пример. В фильме «Училка» устами главной героини озвучено кредо всей советской и постсоветской педагогики: «Индивидуальность ты с рождения, а вот для того, чтобы стать личностью…»

По этой логике ребенок – не личность, пока не дорастет до такого права.  А что это за право – быть личностью в чьем-то мнении? И в чьем?

Личность – это элемент системы. Неважно, какой: школьной, производственной, предпринимательской, государственной… В общем случае – рыночной. Причем элемент с обратной связью: личность не только получает что-то от системы (как маленький ребенок), но способна ей отдавать и отдает. Знания, умения, силы, время, веру. Вот тогда с точки зрения системы это личность. И тем большего масштаба эта личность, чем больше может она системе отдавать.

Все характеристики, свойства, особенности, биографию личности можно описать в личном листке по учету кадров.

И есть у личности особенность, системообразующий признак. По мере утраты способности отдавать ценность личности для системы снижается. К старости личность для системы вновь возвращается в состояние ребенка, который хочет только получать, а отдавать может уже гораздо меньше. Пока в конечном счете не прекратит свое физическое существование и не освободит систему от необходимости давать что-то этой личности. Например, пенсию.

Но в каждом человеке есть и другое качество – индивидуальность. А вот индивидуальность-то как раз системе не только не принадлежит, но в большинстве существовавших в истории обществ системным требованиям противоречит и даже разрушает их.

Именно индивидуальности создают новые системы, малые или огромные. И с физической смертью личности индивидуальность не умирает, а продолжает свое существование и даже развитие. Индия, Конституция США, Санкт-Петербург, система Станиславского, «Мастер и Маргарита»… Индивидуальности их создателей живут и развиваются, как и миллиарды других.

В наших детях, песнях, домах, книгах, бизнесах могут жить только наши личности – а могут жить и наши индивидуальности. И решаем это мы сами.

Как сделать этот выбор?

Выбор оказывается очень простым. Когда в любой системе, существующей или вновь создаваемой, требуются личности, это очевидно. Например, в спектакле требуется режиссер, актеры, музыканты, звуко- и светооператоры, распространители билетов, наконец, зрители. Зрители в качестве личностей – это покупатели.

А вот зрители как индивидуальности нужны далеко не каждому спектаклю. И это не очевидно. Задумаемся: о многих ли спектаклях, просмотренных нами за всю жизнь, сохранились у нас и сегодня неизгладимые воспоминания?

Только о тех, где мы, как зрители, чувствовали себя индивидуальностью. Когда в душе после такого спектакля оставалось что-то, что уже не умирало ни после его окончания, ни позже. Наоборот, помогало рождаться в жизни чему-то новому.

Если такой спектакль, такая песня, такая книга появляются на свет, это означает, что как минимум один автор вложил в это произведение свою индивидуальность. А может быть, и не один.

А может быть, и все.

И вот теперь, наконец, о критерии выбора. Определить, вложил или не вложил я свою индивидуальность, свою душу в свое или общее произведение, могу только я сам. Могу, ответив на очень простой вопрос: кого я видел в своих зрителях, когда это произведение создавал?

Личности или индивидуальности?

Если я видел личности, – значит, я в конечном счете хотел от них что-то получить, зрители для меня – покупатели, а значит, моей индивидуальности в созданном произведении нет.

А если я видел в зрителях индивидуальности, – значит, я хотел бескорыстно отдать и создать нечто за рамками системы, например, спектакль, которого не было. В котором и моя индивидуальность будет жить своей собственной жизнью уже после меня.

Пушкин писал: «Не продается вдохновение, но можно рукопись продать…». Конечно, в этих словах нет лукавства. Индивидуальность автора в ту рукопись уже была вложена, и пробуждала потом миллионы других – и Чайковского, и Юрского, и мою…

Автор делает свой выбор изначально: продавать или не продавать свое творение. Для покупателя – или для его души он творит. И во втором случае успех не очевиден.

Но рукопись уже создана, а рукописи не горят.

Почти сразу же по времени вслед за созданием нашего музыкального спектакля-фантазии «Возвращение Маленького Принца» и проявления в нем таких ярких индивидуальностей произошло событие, которое, казалось бы, прямого отношения к спектаклю не имело.

Один из авторов и артистов Спектакля Александр Голубцов перенес операцию по аортокоронарному шунтированию на открытом сердце. Операцию проводили высококлассные хирурги Мариинской больницы Магомед Аскеров и Иван Воложинский. Прошла она не только благополучно, но уже через пять дней Александра выписали в санаторий на плановую реабилитацию.

Сердце – безусловно, часть организма. Мышца. А значит, сердце – неотъемлемая часть личности. И если бы хирурги отнеслись к своему пациенту как к одному из покупателей их услуг на рынке, то еще в феврале они бы вскрыли полностью грудную клетку и заменили нужные сосуды.

Однако вместо этого и Иван Михайлович и Магомед Ахмедалиевич настояли на щадящей операции, заказали и получили необходимое оборудование и провели ювелирную межреберную операцию всего за три часа.

Зачем?

Затем, что оба они индивидуальности, и поступали так, что индивидуальности эти теперь будут продолжать жить в обновленном сердце автора либретто «Возвращения Маленького Принца». И держали они в руках не фрагмент личности Александра Голубцова, а прежде всего средоточие его индивидуальности. Сердце, полное замыслов, идей и Любви.

Будут воплощены эти замысли и идеи или не будут – это сейчас не важно. А важно то, как много ИНДИВИДУАЛЬНОСТЕЙ прислали Александру слова поддержки и благодарности безо всякой связи с будущими приобретениями или выгодами, а с благодарностью за пробужденные в их душах индивидуальностей.

Благодарю, друзья!

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий


Thanx:
Яндекс.Метрика